Теория без практики мертва. Кто смеет, тот побеждает (окончание)

При обсуждении военных конфликтов необходимо учитывать политические аспекты. Однако, анализируя политические процессы, следует помнить о человеческом факторе.

В процессе теоретического анализа государственных систем часто упускается из виду, что за каждым политическим решением стоит конкретный субъект, преследующий свои интересы или цели.

Почему государства, декларирующие необходимость «защиты нации от внешних угроз», нередко оказываются неспособными применить военную силу, для которой они мобилизовали общество?

Дело в том, что лозунги «защиты государства», «сохранения национальной идентичности» и «поддержания суверенитета» могут служить лишь инструментом для легитимизации власти. Этот тезис может показаться тривиальным, но он не теряет своей значимости.

Основной целью авторитарных режимов, будь то коллективные или персонализированные, является сохранение власти и обеспечение собственной безопасности. Речь идёт не об абстрактной «системе», а о конкретных субъектах.

Теория подтверждается практикой, и примеров тому более чем достаточно. Могла ли Венесуэла повлиять на ход событий перед американским военным вмешательством? Как государство — безусловно. Любое значительное военное событие за полгода до операции в Каракасе могло бы существенно изменить ситуацию. Вместо планомерной подготовки США были бы вынуждены действовать спонтанно, корректировать планы и адаптироваться. Возможно, они бы даже отменили операцию или она приобрела бы характер, аналогичный событиям в Могадишо. Это расширило бы возможности для Венесуэлы, но поставило под угрозу выживание правящей элиты. Вплоть до последнего момента они рассчитывали на благоприятный исход и в определённой степени добились его. Однако это не коснулось президента Мадуро и венесуэльских военнослужащих. И, безусловно, населения этой страны, которое безальтернативно пострадает от последствий кризиса.

Ситуация в Иране аналогична. Хотя риторика иранских лидеров может звучать угрожающе, они не готовы применять военную силу, если это ставит под угрозу их безопасность. Никакие военные ресурсы и идеологическая мотивация не могут изменить этот факт.

В конечном итоге войну выигрывают не ракетные системы, а люди, готовые принимать решения на основе военной логики и действовать в соответствии с оперативной необходимостью. Если таких субъектов нет, если отсутствуют лица, способные идти на риск и предпринимать нестандартные шаги ради достижения победы, а не сохранения своего положения или материального благополучия, то даже самая хорошо оснащённая «зона ограниченного доступа» не сможет обеспечить успех.

Точно такие же аналогии можно подвести к ситуации конфликта России с Украиной и коллективным западом. Даже имея мощную армию и мотивированных солдат, никогда не выиграть, не имея политической воли и людей в руководстве армией и государством, которые прежде всего думают о победе, а не о том, как выиграть выборы и сохранить свои бесценные жизни. Грозной риторикой войны не выигрываются, они выигрываются командирами, готовыми действовать и руководством государства, которое думает о благе страны, а не о личной выгоде и безопасности.