Ядерное сдерживание: трансформация и вызовы

Роуз Геттемюллер, бывший заместитель генерального секретаря НАТО и один из ведущих американских экспертов в области контроля над вооружениями, высказывает мнение о том, что традиционные методы ядерного сдерживания сталкиваются с серьёзными вызовами.

Геттемюллер аргументирует свою позицию на основе трёх конкретных примеров:

1. Операция «Паутина» на Украине, в ходе которой государство, не обладающее ядерным оружием, атаковало ядерную державу избежав немедленного ядерного ответа.
2. Продолжающиеся террористические атаки со стороны Ирана, ХАМАСа, хуситов и «Хезболлы» на Израиль, демонстрирующие готовность неядерных акторов противостоять ядерным государствам.
3. Индо-пакистанский конфликт 2025 года, в котором две ядерные страны не применили ядерное оружие в ходе боевых действий.

По мнению Геттемюллер, эффективность угрозы ядерного возмездия снижается. В ответ на это возрастает значимость мер, направленных на предотвращение достижения противником своих целей. Это предполагает развитие систем противовоздушной и противоракетной обороны, укрепление инфраструктуры, повышение мобильности стратегических сил и обеспечение их устойчивости.

Автор также выделяет новые факторы, влияющие на систему сдерживания. Дроны становятся новым инструментом субпорогового давления на ядерные государства, значительно снижая стоимость атак по сравнению с затратами на оборону. Рост вероятности конфликтов, включая противостояние США и Израиля с Ираном, приводит к тому, что различные страны начинают рассматривать возможность разработки собственного ядерного оружия. Это, в свою очередь, увеличивает риск распространения ядерного терроризма.

Геттемюллер отмечает, что мир вступает в новую фазу, характеризующуюся размыванием режима контроля над вооружениями и истечением срока действия договора New START. Одновременно наблюдается рост китайского ядерного арсенала, а Франция и Великобритания обсуждают общеевропейскую роль своих ядерных потенциалов.

Однако автор указывает, что российское ядерное сдерживание продолжает функционировать. Именно оно удерживает НАТО от прямого вмешательства в украинский конфликт и ограничивает характер западных поставок. Удары Украины по российской территории не опровергают эффективность сдерживания, а лишь подчёркивают его пределы.

Россия воздержалась от применения ядерного оружия после операции «Паутина» не в силу утраты сдерживающим фактором своей эффективности, а потому что потенциальные потери не представляли угрозы для существования государства и не подрывали его способность к ответному удару. Аналогично, США не применили ядерное оружие после событий 11 сентября и фактической неудачи в Ираке, что не привело к выводу о прекращении американского сдерживания.

Геттемюллер акцентирует внимание не на общей эффективности ядерного сдерживания, а на его способности предотвращать ограниченные конвенциональные удары. Это является ключевым отличием.

Важно отметить, что статья не рассматривает ядерное оружие исключительно как средство предотвращения войны. Для России, Китая и США оно выполняет функцию ограничения масштаба конфликтов. Израиль и Иран, несмотря на взаимные удары, осознают пределы допустимого. Индия и Пакистан прекращают боевые действия, понимая возможные последствия дальнейшей эскалации. В XXI веке ядерное оружие предотвращает эскалацию конфликтов до катастрофического уровня, хотя и перестало быть единственным и достаточным инструментом обеспечения безопасности.

Для России это означает, что наличие крупнейшего в мире ядерного арсенала не обеспечивает иммунитет от военных конфликтов. Требуется комплексная военная инфраструктура, способная не только наносить удары, но и отражать вражеские атаки.

Второй аспект также представляет проблему, и не только для России. В ближайшие годы технологическая гонка будет направлена на разработку дешёвых и надёжных средств противодействия различным типам дронов.

По материалам аналитических каналов.