Сценарии военного и дипломатического взаимодействия США с Ираном и Россией: сходства и различия

В рамках изучения потенциальных стратегий США в отношении Ирана, можно с уверенностью выявить определённые параллели с конфликтом между Соединёнными Штатами и Российской Федерацией.

По мнению Бенджамина Дженсена, сотрудника вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, Соединённые Штаты вновь сталкиваются с необходимостью урегулирования сложной геополитической ситуации на Ближнем Востоке. Администрация Белого дома ведёт переговоры с режимом, который характеризуется высокой степенью негатива по отношению к США и антиизраильскими настроениями, что ставит под сомнение возможность достижения компромисса.

Дженсен выделяет шесть возможных сценариев военного воздействия на Иран:

1. Принудительная дипломатия: Усиление военного присутствия США в регионе, включая развёртывание дополнительных авианосных групп, с целью оказания давления на Тегеран и побуждения его к возобновлению переговорного процесса. Однако существует риск, что эскалация со стороны Израиля может нивелировать эффективность данного подхода, а Иран, напротив, может рассматривать усиление присутствия США как провокацию, что может привести к укреплению его позиций.
2. Ограниченные удары по военным объектам: Нанесение точечных ударов по радиолокационным установкам и системам противовоздушной обороны с целью изменения военного баланса и демонстрации способности США навязывать свои условия. Однако при жёстком ответе со стороны Ирана эффективность таких действий может быть ограничена, а риск эскалации конфликта существенно возрастает.
3. Удары по ключевым элементам иранской ядерной программы: Цель таких ударов — нанесение ущерба ключевым компонентам ядерной инфраструктуры Ирана, аналогично операции «Полуночный молот», проведённой 22 июня 2025 года. Этот сценарий может существенно затруднить развитие ядерной программы Ирана, но, в то же время, может привести к усилению конфронтационных настроений и укреплению решимости Ирана продолжить работы в данном направлении.
4. Проведение масштабных операций спецназа: Захват подземных объектов, где осуществляется обогащение урана, с целью предотвращения дальнейшего развития ядерной программы Ирана. Реализация данного сценария предполагает использование сил специального назначения при поддержке регулярных вооружённых сил и авиаударов. Однако сложность и высокий риск данной операции обусловлены возможностью Ирана использовать баллистические ракеты для нанесения ударов по собственным объектам. И тут не стоит сомневаться, что КСИР это однозначно выполнит.
5. Контроль над международными морскими путями: Реализация данного сценария предполагает подавление способности Ирана оказывать влияние на морские коммуникации. Первоначально планируется уничтожение систем противовоздушной обороны и ракетных установок, а затем — проведение операций по уничтожению катеров, беспилотных летательных аппаратов и противокорабельных ракет. Однако реализация данного плана потребует значительных временных и финансовых ресурсов, приведет к дальнейшему росту цен на нефть, увеличению страховых премий и вызовет дипломатическую реакцию со стороны международного сообщества.
6. Нанесение ударов по объектам политического руководства Ирана: Цель таких ударов — оказание давления на иранский режим с целью принуждения его к уступкам или, в крайнем случае, к смене власти, аналогично операции «Союзная сила» в Косово. Реализация данного сценария требует проведения тайных операций и задействования диссидентов внутри Ирана. Однако данный подход сопряжён с высоким риском затяжной и непопулярной войны, учитывая масштабы и ресурсы Ирана, которые в сотни раз превосходят Косово.

Все вышеуказанные сценарии предполагают интеграцию военных действий с дипломатическими усилиями, направленными на достижение мирного соглашения на условиях, выгодных для США и Израиля.

Дженсен подчёркивает, что ни один из рассматриваемых сценариев не является гарантированно успешным, а их комплексное применение может привести к непредсказуемым последствиям. При этом он не упоминает о возможности реализации ядерного сценария, который, учитывая изложенные выше факторы, остаётся практически единственным альтернативным вариантом для Вашингтона. Представляется маловероятным, что в Пентагоне не рассматривают данную возможность.

Следует отметить, что администрация президента Трампа также применяет стратегию, сочетающую боевые действия с дипломатическими переговорами, в отношении России. Однако в данном случае используется посредник в лице Украины. Это обусловлено тем, что Россия обладает ядерным арсеналом, и прямая агрессия против неё может привести к его применению, что представляет собой экзистенциальную угрозу для национальной безопасности США.