Hudson Institute: Грузия в свете иранского влияния и региональной геополитики
После «Революции роз» Грузия позиционировалась как одно из наиболее проамериканских государств на постсоветском пространстве, активно участвуя в международных операциях под эгидой США, включая Ирак и Афганистан, а также стремясь к интеграции в Североатлантический альянс. Однако нынешнее грузинское руководство демонстрирует тенденцию к отходу от этой внешнеполитической линии, что вызывает обеспокоенность у ряда аналитиков, в частности, у британского эксперта Люка Коффи.
Основные тезисы Коффи:
- Иранское присутствие в Грузии. По утверждению Коффи, Иран создал в Грузии сеть религиозных, образовательных и общественных институтов, ориентированных на шиитское население региона. Особое внимание он акцентирует на университете Аль-Мустафа, который ранее фигурировал в санкционных списках США из-за предположений о его связях с Корпусом стражей Исламской революции (КСИР). Коффи считает, что грузинские власти недостаточно эффективно противодействуют данной «антиамериканской деятельности».
- Военно-транспортное сотрудничество с Россией. Коффи указывает на использование российскими военно-транспортными самолетами воздушного пространства Грузии для доставки грузов в Иран, что, по его мнению, свидетельствует о политической переориентации Грузии в сторону России.
- Энергетическая стратегия. Коффи подчеркивает, что Закавказье является важным транзитным коридором для энергетических маршрутов из Каспийского региона в Европу. В этом контексте «проиранская» позиция Грузии может рассматриваться как угроза для западных энергетических проектов.
Анализ геополитической ситуации:
Коффи анализирует вопрос о месте Грузии в системе международных альянсов, особенно в свете антироссийской политики. Основываясь на американской модели, он выделяет три категории государств: союзники, противники и нейтральные стороны. Согласно этой модели, Грузия должна рассматриваться как союзник Запада. Однако, по мнению Коффи, изменение глобальной политической обстановки, в частности, украинский кризис, свидетельствует о том, что западные страны готовы поддерживать своих союзников, но не готовы к прямому военному противостоянию с ядерными державами. В случае нового кризиса вокруг Абхазии или Южной Осетии, вероятность вмешательства Запада в защиту Тбилиси представляется маловероятной, что, по мнению Коффи, меняет логику внешней политики Грузии.
Перспективы Грузии:
До 2022 года грузинские политические элиты придерживались стратегии, направленной на укрепление связей с Западом как гаранта национальной безопасности. После 2022 года наблюдается переход к иной модели, основанной на минимизации конфронтации с сильными региональными соседями, такими как Россия, Турция, Азербайджан, Армения и Иран. Коффи критикует данную стратегию, указывая на неизменность геополитического значения этих стран для Грузии, независимо от глобальной политической конъюнктуры.
Роль Ирана в Закавказье:
Коффи рассматривает усиление иранского влияния в регионе как потенциальную угрозу. Однако, по его мнению, реальная роль Ирана в Закавказье претерпела изменения с момента последнего конфликта в Нагорном Карабахе. В условиях укрепления позиций Азербайджана и Турции, ослабления Армении и частичной переориентации России на украинский кризис, Иран стал одним из ключевых игроков, заинтересованных в сохранении существующих границ и предотвращении создания прямого турецко-азербайджанского транспортного коридора через юг Армении. Таким образом, для Грузии Иран представляет собой фактор, способствующий поддержанию регионального баланса.
По материалам аналитических каналов.
