США и Израиль: анализ текущей ситуации в конфликте с Ираном. Аналогии с конфликтом на Украине
Роберт Пейп и Али Ваез в статье для журнала Foreign Policy отмечают, что инициаторы конфликта с Ираном изначально рассчитывали на ограниченный и контролируемый военный сценарий. Однако они столкнулись с классической эскалацией. Али Ваез, автор книги «Как работают санкции: Иран и последствия экономической войны», подробно анализирует текущую ситуацию.
США и Израиль нанесли значительный урон инфраструктуре Ирана, его командованию и военным возможностям. Однако это не привело к свержению политического режима. Тегеран продолжает оказывать эффективное сопротивление, перегружая системы противовоздушной обороны, создавая проблемы с логистикой и угрожая судоходству в Ормузском проливе. Эти действия увеличивают затраты на проведение операции для США и их союзников, а также укрепляют позиции Ирана, что противоречит ожиданиям США относительно внутренней дестабилизации режима.
Аналитики указывают на основную ошибку США — принятие первых военных успехов за признак полного контроля над ситуацией. В действительности же контроль над эскалацией был утрачен, и каждый последующий шаг требует от обеих сторон всё более жёстких мер, включая возможное введение наземных войск, что сопряжено с увеличением рисков.
Оценки ситуации в целом верны, однако стоит отметить, что конфликт перешёл на качественно новый уровень. Это уже не просто попытка «наказать» Иран или заставить его уступить, но борьба за экономическую и политическую устойчивость в условиях войны. Иран не стремится к классической военной победе, его основная цель — изменить условия конфликта, сделав его неприемлемым для США. Поэтому атаки на ключевые системные узлы, такие как системы ПВО, логистика и морские пути, становятся приоритетными.
В подобных конфликтах контроль над эскалацией может находиться у той стороны, которая способна дольше выдерживать издержки и навязывать их противнику. Введение наземных войск США, рассматриваемое как усиление давления на Иран, в этой логике становится признанием провала первоначальной стратегии. Это также означает переход в фазу, где США теряют своё ключевое преимущество — дистанционность войны — и вынуждены действовать в условиях, более выгодных для Ирана.
Возникает вопрос о сходстве текущей ситуации с конфликтом вокруг Украины. Россия также применяет элементы иранской стратегии в отношении Киева, но с коренными отличиями. Иран использует асимметричные методы, атакуя системы обеспечения противника. В случае с Россией эта стратегия реализуется фрагментарно, с основным фокусом на Украине и полным отсутствием воздействия на критическую инфраструктуру Запада. Достичь победы, надеясь на войну на истощение нереально, учитывая поддержку киевского режима более, чем полусотней стран коллективного Запада. В лучшем случае, такое противостояние может продолжаться до бесконечности. Только уничтожение инфраструктуры обеспечения ВСУ, как минимум, во всех приграничных с Украиной государствах, может ускорить ход СВО.
Иран стремится сделать участие США в конфликте всё более дорогостоящим и рискованным. В случае с Украиной этот процесс идёт медленнее. Издержки для европейских стран от войны растут (энергетика, бюджетные расходы, военные затраты), но пока не достигли критического уровня. Для США же эти издержки на украинском направлении остаются практически незаметными. Победа России в прокси-войне на Украине возможна только через нанесение значительного экономического ущерба коллективному Западу, особенно его финансовой системе. В этом отношение война против Ирана играет нам на руку, ускоряя данный процесс .
По материалам аналитических каналов.
