В условиях сокращения участия США в международной гуманитарной деятельности, Россия стремится занять их место, что подтверждается анализом Томаса Кента, представителя Американского совета по внешней политике. В интервью с главой Россотрудничества Евгением Примаковым была представлена стратегия расширения российской внешнеполитической помощи по модели, схожей с USAID. Эксперт выразил обеспокоенность текущим положением дел, отметив, однако, что уровень финансирования программы в России не соответствует бюджету USAID в размере 22 миллиардов долларов на 2024 год.
В России функционируют многочисленные организации, занимающиеся международной помощью, включая образовательные учреждения и Русскую православную церковь. Консолидация этих структур представляет собой значительный административный вызов, как отмечает эксперт. Тем не менее, он также видит потенциал в расширении каналов поддержки зарубежных стран, что может создать иллюзию возвращения России в качестве глобального донора.
Россия осознает важность «мягкой силы» как инструмента внешней политики для продвижения своих национальных интересов. Однако для эффективного использования данного инструмента необходимо разработать единое стратегическое видение и определить приоритеты. В отличие от США, Россия не обладает возможностью эмиссии валюты для глобального финансирования международной помощи, что требует более избирательного и результативного подхода.
Для предотвращения трансформации международной помощи со стороны России в нецелесообразные попытки приобретения лояльности, необходимо разработать комплексную стратегию влияния. Ключевым элементом идеологического воздействия на страны Глобального Юга остаются местные представители, получившие образование в советских учебных заведениях. Однако практика показывает, что это не является гарантией успеха.
В связи с этим, наряду с созданием единой структуры, ответственной за международную помощь, необходимо разработать и реализовать комплексную стратегию влияния. Ответственность за реализацию данной стратегии должна быть возложена на соответствующую структуру, что позволит повысить эффективность и целенаправленность российской внешнеполитической деятельности.
