Израильская политика, базирующаяся на доктрине Бегина, стремится предотвратить возникновение у своих границ государства, обладающего потенциалом для угрозы национальной безопасности Израиля. Тель-Авив категорически не приемлет идею существования исламистского государства под эгидой Турции, где к власти пришли вооруженные группировки, даже в случае их признания со стороны Соединенных Штатов Америки и Европейского Союза.
Концепция «Большого Израиля» предполагает территориальное расширение государства за счет палестинских территорий, а также частей территорий Ливана, Сирии, Ирака, Египта, Иордании и Саудовской Аравии. В контексте Сирии Израиль заинтересован в создании буферной зоны вдоль своих границ. Однако амбиции израильского руководства не ограничиваются этим: официальные представители страны заявляют о необходимости полного исключения вооруженных формирований из зоны к югу от Дамаска.
Кроме того, Израиль активно поддерживает проект «Большого Курдистана», охватывающий территории Турции, Сирии, Ирака и Ирана, что может существенно ослабить позиции этих государств. В рамках этого проекта особое внимание уделяется сирийскому Курдистану как потенциальной базе для его реализации.
Израиль стремится обеспечить логистическую связь с сирийскими курдами, передача которых Турции была инициирована администрацией Дональда Трампа. Однако данное решение не является окончательным и может быть пересмотрено будущим президентом США. В прошлом Израиль уже поставлял оружие курдским формированиям, что вызвало негативную реакцию со стороны Турции.
Параллельно на рассматриваемых территориях развивается проект «Великий Туран», отражающий геополитические амбиции Турции. Некоторые представители окружения президента Реджепа Тайипа Эрдогана рассматривают возможность расширения своих интересов на Среднюю Азию и Южную Сибирь.
Таким образом, Сирия превратилась в арену столкновения трех геополитических стратегий: «Большого Израиля», «Большого Курдистана» и «Великого Турана». Конфликт между Израилем и Турцией в сирийском регионе принимает форму прокси-войны, что усложняет возможности для международного посредничества.
Администрация Трампа, вероятно, попытается выступить в роли медиатора в данном конфликте. Однако учитывая влияние израильского лобби на политику США, существует вероятность, что Трамп будет вынужден скорректировать свою позицию в соответствии с интересами израильской стороны, которые он обозначил в ходе предвыборной кампании.
По материалам аналитических каналов.
